Беременность у Руфии была запланированной и желанной. Всё шло спокойно: анализы сдавались вовремя, самочувствие было хорошим, беременность протекала даже легче, чем первая. За сутки до родов, на 40-й неделе, Руфию положили в стационар, так как срок родов уже подходил.

В ночь перед родами началось подтекание вод. Руфия обратилась к медсестре, и её сразу перевели в родовую. Она шла с радостью: понимала, что скоро станет мамой во второй раз, и уже знала — у её детей будет общий день рождения. Старшая дочь Софья родилась 2 апреля, и разница между детьми должна была составить ровно пять лет.

Но всё пошло не по плану. Роды оказались стремительными — с момента перевода в родовую прошло всего 40 минут. В процессе родов выяснилось, что у ребёнка было тугое обвитие пуповиной вокруг шеи. Когда Ролан появился на свет, он не закричал. Его сразу же забрали в реанимацию, не объяснив маме, что происходит.

Через несколько часов к Руфии пришёл неонатолог и сообщил, что состояние ребёнка крайне тяжёлое. У Ролана диагностировали: асфиксию III степени, аспирационную пневмонию, дыхательную недостаточность, порок сердца, 3–5 баллов по шкале Апгар.

Руфия написала мужу короткое сообщение: «Ты стал папой. Но наш малыш в реанимации, в очень тяжёлом состоянии». А затем, сдерживая слёзы, позвонила поздравить старшую дочь с днём рождения.

На следующие сутки врачи приняли решение перевести Ролана в Детскую республиканскую клиническую больницу, в отделение реанимации новорождённых. Это был период строгих ковидных ограничений. Руфию оставили в роддоме, а затем выписали без ребёнка. Так мама и сын оказались разлучены почти на 30 дней.
Это было самое тяжёлое время. Каждый день, строго с 13:00 до 14:00, Руфия звонила в больницу, чтобы узнать о состоянии сына. Посещения были запрещены. Для неё, как для матери, это было невыносимо — знать, что ребёнок жив, но не иметь возможности увидеть его, прикоснуться, взять за руку. Ролан провёл 13 дней на аппарате ИВЛ. Затем, после многочисленных медицинских процедур, его перевели в отделение патологии новорождённых. Там он получал питание не грудным молоком, а специальной смесью.

Домой Ролана выписали только через месяц после рождения — с большим списком диагнозов. Среди них были: тяжёлая аспирационная пневмония, двустороннее гипоксически-ишемическое поражение головного мозга, судороги и другие. После многочисленных обследований, часть диагнозов удалось снять. Но тогда семья жила с ощущением, будто их придавило бетонной плитой. Жизнь чётко разделилась на «до» и «после».

«Тот день, когда я поехала забирать его, я запомню навсегда. Я вошла в палату, увидела его — и всё внутри оборвалось. Он лежал такой маленький, такой хрупкий… Я подошла, осторожно взяла его руку — и вдруг он сжал мой палец. Крепко, по‑своему, но так осознанно. В этот момент во мне что‑то перещелкнуло: это мой сын. И мы справимся.» – вспоминает мама.

В семье уже была дочь, и родители хорошо помнили, как она росла: её первый переворот, первые шаги, первые слова, тогда всё шло плавно, естественно. С Роланом всё было иначе. В год, когда дети уже начинают ходить, Ролан только начал удерживать голову. Он старался изо всех сил, с невероятным упорством, пытался сделать то, что другим даётся легко. Каждое маленькое достижение давалось ему через усилие.

Сразу после выписки начались постоянные обследования и визиты к врачам. До 7 месяцев Руфия надеялась, что развитие постепенно догонит норму. Но на очередном приёме невролог сказал прямо: у Ролана детский церебральный паралич — ребёнок не удерживал голову, не переворачивался. В 10 месяцев диагноз подтвердился официально, и Ролану оформили инвалидность.

С этого момента жизнь семьи превратилась в непрерывную реабилитацию. За пять лет они побывали в более чем 10 городах, у сотен специалистов. Ролан перенёс сложную операцию на позвоночнике, прошёл десятки курсов лечения.

Результаты давались медленно, но они были: 1 год 7 месяцев — перевороты со спины на живот; 1 год 10 месяцев — ползание по-пластунски; 2 года 4 месяца — ползание на четвереньках; 3 года 5 месяцев — ходьба вдоль брусьев; сейчас — первые шаги в ходунках.

До четырёх лет Ролан тяжело переносил занятия: часто плакал, не понимал, почему вместо игр его снова и снова везут к инструкторам. После четырёх лет он словно повзрослел — стал старательно выполнять задания и радоваться собственным успехам. Специалисты отмечают его удивительную выдержку и силу характера.

Ролан — улыбчивый, добрый и очень любознательный мальчик. Он знает буквы алфавита, цифры, понимает обращённую речь. Интеллект сохранён. Но речь развита слабо — чаще он общается жестами, которые придумывает сам. Он обожает других детей, особенно на площадках. Тянется к ним, хочет бегать и играть, но понимает, что пока не может. Эти моменты — самые тяжёлые для мамы и папы.

«Почему именно он? Почему мой мальчик? Потом я начал замечать другое. То, как сын улыбается, когда я беру его на руки. Как светятся его глаза, когда мы вместе смотрим мультики. Как он старается — изо всех сил, с невероятным упорством — сделать то, что другим даётся легко. Постепенно пришло принятие — не покорное, а деятельное. Я научился видеть победы там, где раньше видел только ограничения. Первый самостоятельный поворот головы. Первая осознанная улыбка. Первый слог, произнесённый дрожащим голосом. Теперь моя гордость — не спортивные рекорды, а стойкость сына, его жажда жизни, его умение радоваться мелочам. Путь, который меняет его, делает сильнее, мудрее, человечнее» – с душевной болью вспоминает папа.

Ролан посещает специализированный детский сад для детей с ДЦП. Его день расписан как у спортсмена: занятия утром, затем садик, после — снова ЛФК, массаж, логопед, Бобат-терапия. Домой семья возвращается только к вечеру.

26 марта 2024 года ему провели селективную дорсальную ризотомию (СДР) в НИКИ Вельтищева у нейрохирурга Зиненко Д. Ю. Цель операции — снижение выраженной спастичности. Операция стала важным этапом, но теперь результат напрямую зависит от дальнейшей реабилитации.

Ролан уже прошёл путь, который не каждый взрослый выдержит: реанимацию, месяц разлуки с мамой, годы реабилитаций и операцию СДР. Сейчас он стоит на пороге нового шага — шанса научиться ходить правильно. Ему срочно нужна реабилитация, чтобы восстанавливаться после операции, так как вмешательства имеют смысл и становятся эффективны только с учетом дальнейшей работы во время реабилитаций.

Пожалуйста, помогите Ролану продолжить путь к самостоятельной жизни. Каждое пожертвование — это вклад в его будущее.

Сделайте перевод на любую сумму! 700, 1000, 1500 рублей помогут закрыть сбор!

Сила помощи в количестве участников!